«Иран не начинал войну. Как летом 2025 года, так и зимой 2026 года мы были вовлечены в переговорный процесс и в итоге сами оказались объектом нападения», — заявил посол Ирана в Грузии Сейед Али Моджани.

По его словам, уже через час после атак Исламская Республика Иран предприняла оборонительные меры.

«Иран имеет право на самооборону, закреплённое принципами международного права и Уставом ООН. С началом военных операций я провёл встречу в Министерстве иностранных дел, проинформировал руководство. Тогда в Тбилиси был сильный снегопад, что вызвало перебои с электроэнергией и связью. Спустя несколько часов после начала военных действий мне удалось встретиться с руководством внешнеполитического ведомства. Я заявил, что наши оборонные возможности и вооружение позволяют нам в течение одного часа мобилизовать силы и защитить страну площадью 1 миллион 600 тысяч квадратных километров», — отметил посол.

По его словам, за последние 37 лет, несмотря на многочисленные ограничения и тяжёлые санкции, Ирану удалось развиться и повысить обороноспособность.

«Мы показали всем, что не позволим никому посягать на нашу территориальную целостность и суверенитет. После этого министр обороны США заявляет, что иранского режима больше не существует и мир движется к лучшим переменам. Возникает вопрос: если исламская власть больше не существует, то с кем тогда воюет Америка? С призраком? Какая власть тогда наносит удары по американским военным базам в регионе? Кто пожертвовал американскими военными, которые вторглись в нашу страну и нарушили нашу территориальную целостность?

За два месяца до начала войны мы поддерживали коммуникацию со странами региона, предупреждали их о последствиях любой агрессии против Ирана. Такие же сигналы были направлены не только нашим южным соседям, но и странам Кавказа. Около двух недель назад наш покойный министр обороны встречался в Баку с президентом Алиевым, а за два дня до этого в Иране находился министр обороны Армении. В целом мы поддерживали связь со всеми соседними государствами — на востоке, западе, юге и севере — и предупредили их. Мы чётко заявили, что если с их территории будут предприняты какие-либо шаги против Ирана, последует ответ. Нам заявили, что их воздушное пространство, территории и морская акватория не будут предоставлены США для использования против Ирана. Когда мы узнали, что американские бомбардировщики взлетают из Кувейта, было принято решение нанести удар именно по этому месту.

Сам Трамп заявил, что в Кувейте погибли их военные. Этот факт показал, что, к сожалению, США злоупотребили территориями наших соседних стран против Ирана. Нашими целями не являются соседние государства как таковые, а размещённые на их территории американские военные базы, логистические центры и разведывательные объекты. Иран — не та страна, которую можно считать слабой и поставить на колени военными операциями», — подчеркнул посол.

По его словам, «Иран всегда стремится к мирному сосуществованию и установлению мира в регионе».

«Вчера государственный секретарь США Марко Рубио заявил, что Иран не представляет для нас угрозы. Если не представляет угрозы, то что означает ежедневное расходование миллиарда долларов на эту бессмысленную войну? Интересно сравнить заявления американских официальных лиц — президента, вице-президента, госсекретаря и министра обороны. В них много противоречий. Трамп заявляет, что наша цель — смена режима в Иране, противоположное говорит Джей Ди Вэнс. Министр обороны утверждает, что иранского режима вообще не существует. Мы всегда стремимся к мирному сосуществованию и миру в регионе. Прежде всего мы защищаем свою территорию, землю и достоинство.

В Грузии одним из атрибутов одежды были кинжал и меч, поскольку страна постоянно находилась в войнах и противостояниях. Грузин всегда должен был быть готов к защите. Мы также пришли к выводу, что нужно стремиться к миру, но всегда быть готовыми к обороне. Наша обороноспособность уже хорошо проявилась, в том числе за пределами Ирана. У нас не было отключений электроэнергии, не возникло энергетического кризиса и проблем со связью. Когда военные операции завершатся, тогда можно будет говорить о мире в регионе.

Оборона страны будет продолжаться до тех пор, пока идут военные действия. У нас есть значительные возможности. Мы воюем на своей территории, а враг находится за её пределами. Когда наши ракеты направляются в сторону их авианосцев, они не могут продвигаться вперёд и отступают. Единственное, что может противник, — использовать территории наших соседей. Мы показывали и продолжаем показывать соседним странам, что Иран является одним из ключевых игроков в региональных процессах, и игнорировать его крайне сложно», — заявил посол.

По его словам, «ещё одним врагом Ирана является Израиль, который втянул США в войну и обрёк американских налогоплательщиков на огромные расходы».

«Израильский режим в Газе лишил жизни более 50 000 мирных жителей, женщин и детей. Вчера Нетаньяху заявил, что мы начали войну в условиях зарождения нового шиизма и суннизма. Это уже сигнал к религиозной войне. Между тем у Израиля заключены Авраамовы соглашения с суннитскими государствами — тогда почему он опасается суннитского мира? Возможно, он опасается Турции или даже Египта.

Думаю, для Трампа решающими могут быть 3–4 недели, но для нас время не имеет значения. Когда эта война завершится, она приведёт к серьёзным изменениям в мировой геополитике. Необходимо продумать механизмы, чтобы масштабы катастрофы не увеличивались. К сожалению, международные организации ничего не предпринимают. Во время бомбардировок одной из целей стала школа для девочек, где погибли 158 детей, был разбомблён музей, включённый в список культурного наследия ЮНЕСКО. До сих пор ЮНЕСКО не распространила никакого заявления. Подобные случаи, к сожалению, могут повториться», — заявил посол Ирана.