Ника Гварамия – И “Национальное движение”, и Саакашвили прекрасно знают, что ведут себя аморально и распространяют ложь, я знаю это наверняка, я никого не собираюсь прощать

“Поскольку кампания правительственной «Гирчи» и «Нацдвижения» продолжается — я бы сказал, скоординированная кампания, — я тоже расскажу об этом немного подробнее. В основном я коснусь вопроса мифических 40 миллионов Гилаури, который используется в кампании против нашей коалиции и лично меня”, — пишет в социальной сети один из лидеров партии «Ахали» Ника Гварамия.

По его словам, особенно печально то, что в эту кампанию активно включился и сам Саакашвили, который прекрасно знает и историю с Гилаури, и то, что история с 40 миллионами — выдуманная ложь и невероятный абсурд.

«Сам „кoци“ Раквиашвили сказал это, а мы и так знали, что у этой правительственной псевдооппозиции были встречи с Иванишвили даже тогда, когда страна снаружи рушилась, людей травили, безжалостно избивали, разбивали им лица и отправляли в тюрьмы. Чего он не сказал, но мы знаем: они также получили деньги за дискредитацию протестов и всю сопутствующую антиоппозиционную пропаганду. В том числе и прежде всего за очернение нашей коалиции и лично меня. Это заказал Иванишвили, за это он им заплатил, и они добросовестно выполняют заказ.

Для них это не новость и не сюрприз. Новым, неожиданным и печальным является то, что во всем этом совершенно не случайно оказалось замешано „Национальное движение“, особенно несколько его спикеров. У „Нацдвижения“ тоже есть свои “Яго Хвичия”.

Посмотрите эфиры правительственного пропагандиста Хвичии и посчитайте, представители какой партии чаще всего приходят к нему из числа оппозиционеров. Насколько я помню, только „Нацдвижение“ сидит у Яго, который ругает оппозицию и протесты, и зачастую они хором ругают других оппозиционеров, особенно и неслучайно — нашу коалицию. Это тоже может послужить одним из индикаторов.

То, что у правительственной „Гирчи“ и Саакашвили была переписка, также известно. Об этом говорит и „кoцгирчи“, а „Нацдвижение“ это не отрицает. Сам Саакашвили был одним из сторонников выхода Гилаури на политическую арену: он отправлял к нему своих друзей, как своих, так и людей Гилаури, и, насколько мне известно, писал письма. Среди тех, кого Саакашвили ко мне направлял, есть и мои друзья, и мы вместе бывали у Гилаури. Думаю, им будет очень трудно это отрицать. Более того, когда я только вышел из тюрьмы, мне самому Гилаури вовсе не приходил в голову — я ничего не слышал о том, что он вновь заинтересовался политикой. Я оказался у Гилаури по его собственной инициативе и при посредничестве члена партии Саакашвили, который в то время был одним из наиболее доверенных ему людей.

В итоге выяснилось, что никто не собирался объединяться вокруг партии Саакашвили, а социологические исследования также показали, что объединение дало бы обратный эффект. Полное единство оппозиции изначально было исключено — ни „Лело“, ни партия Гахария ни при каких обстоятельствах не то что не соглашались, но даже всерьез не рассматривали такую возможность. Думаю, по вполне объяснимым и логичным причинам. А объединение „националов“ и „бывших националов“ все четыре лидера нашей коалиции изначально исключили, и наши партии были в этом единодушны. Особенно потому, что в коалиции появилось множество новых, успешных и интересных людей, которые ни тогда, ни когда-либо в будущем не собираются выходить на политическую арену под ярлыком „бывших националов“. И это вполне понятно и совершенно правильно.

Социологические исследования также показывали, что „Коалиция за перемены“ без проблем преодолеет избирательный барьер и при хорошей кампании покажет результат лучше „Нацдвижения“ — что в итоге и произошло. Без объединения эти две партии в сумме получали больше, и никаких признаков того, что голоса будут потеряны, не было — и они действительно не были потеряны, а были заново нарисованы „Мечтой“ в ЦИК.

Соответственно, выбор должен был быть сделан в пользу одного субъекта, и Гилаури выбрал номер 4. Он мог выбрать и другого. Ведь „Нацдвижение“ буквально упрашивало его: „Оставь их, профинансируй нас и стань нашим кандидатом в премьер-министры“. Думаю, тем, кто приходил к нему с такими предложениями, а также посланникам Саакашвили будет очень трудно это отрицать.

Даже если бы Гилаури выбрал „Нацдвижение“, мы бы точно не рухнули. Миф о том, что без Гилаури мы не смогли бы пойти на выборы и зависели исключительно от него, — это миф. Да, нам было бы сложнее, да, у нас было бы меньше возможностей, но мы точно не оказались бы на нуле.

И да, Гилаури был бы хорошим премьер-министром;

и да, это было взаимовыгодное политическое сотрудничество и соглашение;

и да, коалиция никогда этого не скрывала, об этом неоднократно и недвусмысленно говорилось публично;

и да, на выборах партии должны действовать не посредством продажи мест или тайных спонсоров, а за счет средств, полученных в рамках открыто заявленного политического сотрудничества;

и да, 40 миллионов в любой валюте — хоть 20, хоть 10 — это абсолютная глупость и ложь. Мы потратили 10 миллионов лари, мы этого не скрывали, а среди наших финансистов Гилаури был лишь одним из нескольких и точно не единственным.

Мы совершенно открыто и подробно рассказали грузинским избирателям, на что были готовы пойти в обмен на финансирование и на что не были готовы. Избиратель точно знал, кого и что он выбирает, голосуя за нас, а также какую политическую цену ему придется заплатить.

И да, это правильная формула — пока Иванишвили сидит на этой стране. Проблема не во взаимовыгодном и открытом сотрудничестве, а в продаже мест и других видах тайных финансово-политических сделок, о которых избиратель ничего не знает и, соответственно, не осведомлен, кому и за что отдает свой голос и какую политическую цену платит.

В том, что кампания против нас координируется „кoцгирчей“ и „Нацдвижением“, лично у меня нет никаких сомнений. Я редко ошибаюсь в подобных вещах, мне несложно анализировать ни СМИ, ни политические процессы.

И вообще меня не волнует и не интересует, кто кого подстрекал, кто и как дошел до такой аморальности, кто кому заплатил, кто действует непосредственно по поручению „кoца“, а кто использует купленного „кoцем“ человека в собственных грязных интересах, кто является прямым тайным агентом „кoцев“, а кто — ситуативным союзником.

Факт заключается в том, что и „Нацдвижение“, и Саакашвили прекрасно знают, что ведут себя аморально и распространяют ложь. Знают — и все равно это делают. Меня не интересует, делают ли они это ради спасения умирающей партии, в обмен на какую-то сделку или просто сошли с ума и без всякой мотивации впали в безумие. Я не собираюсь гадать. Я вижу, что они делают, и вижу, на чью мельницу это льет воду — только на мельницу Иванишвили.

Я никогда не собирался говорить на эти темы и не начал бы этого делать, если бы не стал свидетелем одновременно удивительной моральной деградации и антикампании, проводимой с сомнительной целью.

Я также не знаю, правильно ли, что до сих пор молчал. Правильно ли, что собственные принципы и сформировавшееся у меня представление о том, как нельзя поступать, независимо от того, что позволяет себе другой человек, я поставил на кон ради того, чтобы незаслуженно не бросали тень на репутацию моих товарищей по команде.

Я также не знаю, стоило ли мое принципиальное молчание изумлению, переживаниям моих детей и их трудным, но все же заданным вопросам о том, о каких 40 миллионах идет речь.

В любом случае сейчас я решил, что пришло время это сказать. И я точно знаю: я не собираюсь никого прощать. Никого.

P.S. Надеюсь, когда-нибудь — скорее раньше, чем позже — Ника Гилаури сам внесет больше конкретики в этот вопрос», — пишет Ника Гварамия.