Леван Хабеишвили – У меня накопилось что сказать за два месяца, я провёл анализ, политика обвиняют в политических заявлениях?

«За эти два месяца у меня накопилось, что сказать, и я хочу выразить свою позицию, провести анализ. Хочу выразить солидарность с людьми, которые желают лучшего будущего для страны и находятся в тюрьме, хочу показать суду и обществу другое — суд не должен быть учреждением, где человека ждут, чтобы схватить и задушить», — заявил на судебном процессе член «Национального движения» Леван Хабеишвили.

По его словам, ему вменяется политическое заявление, что ему непонятно.

«Когда я прихожу сюда, хочу хоть на 0,5% иметь надежду, что найдётся справедливость. Когда говорю о себе, говорю о сотнях задержанных людей. Мы не дали суду легитимацию для того, чтобы нас осудили, бросили в темницы — сколько людей вы посадили, лишили отцов детей, семьи, правосудие должно быть гуманным. Я не могу найти справедливости: за что я сижу уже два месяца? Что мне вменяется — какое-то действие? Политику, Левану Хабеишвили, вменяют политические заявления? Если бы я пришёл к власти, они меня бы наградили. Политическое обещание не может считаться взяткой. Политик не может быть заключён за политическое заявление — это непонятно. Если бы я сказал, что мне не нравится конституционный строй, давайте свергнем его — ладно, это было бы свержение. Вы видели лозунг „огонь олигархии“ — это значит, что надо поджечь их? Вы слышали лозунг „система должна быть разрушена“ — вы думаете, что её нужно разрушать перфоратором? Спасибо прокуратуре — фактически, я стал магистром в руставской тюрьме, столько литературы изучил. У меня двое детей — у них отняли отца. Как Леван Хабеишвили может быть опасен для общества? Когда я говорил, что Гарибашвили — коррупционер, — вы называли меня болтуном, лгуном. Он пришёл сюда, поклонился, и сказал „да, я это сделал“. Нельзя, чтобы правосудие основывалось на ломании человека, на его уничтожении и на том, кто какие указания получил. Когда я говорил о Парцхаладзе, что он агент ФСБ, меня называли шутом, говорили, что меня финансировал Кезерашвили. Когда я в парламенте говорил о Микаутадзе, и как вы его сюда привели — через четыре года его задержали», — заявил Хабеишвили.

По словам Левана Хабеишвили, заявление прокуратуры о том, что существует опасность его побега и поэтому должен находиться в заключении, — «анекдот».

«Я вовсе не питаю надежды, я оставил открытыми два окна, чтобы заходил воздух. Вы же судья? Покажите мне, где эта справедливость. Прокурор говорит, что есть риск моего побега — анекдот. Я публично делал все заявления — что я должен уничтожить? Пусть откроют телефон, я покупал его в рассрочку, его забрали, но не смогли открыть. Человек должен бежать в суд, его он должен радовать. Знаете, в чём дело? Общество ненавидит, презирает суд. Где христианство в политике нынешней власти? Меня пытали, и, удивитесь, меня признали потерпевшим. Меня похитили, пытали, и я не нашёл правосудия. Мне хотят предъявить ответственность за моё политическое заявление, и до сих пор никого не задержали — разве я не человек? В деле о моих пытках нет вендетты против тех, кто участвовал? Я работаю над тем, чтобы месть не управляла мной. У меня двое детей — 16 и 14 лет, знаете, что я им сказал? Чтобы не замышляли мести, чтобы это не носили в сердце», — сказал Хабеишвили.

Служба государственной безопасности 11 сентября задержала Левана Хабеишвили по обвинению в обещании должностным лицам денежных сумм в качестве взятки.